?

Log in

Previous Entry | Next Entry

О вечных ценностях

Примерно тогда же, когда доктор Самуэль Джонсон написал свое знаменитое «Патриотизм — последнее прибежище негодяя», борец с коррупцией Генри Филдинг опубликовал очередную сатиру «Исторический календарь за 1736 год». Да-да, это было в Англии, триста лет тому назад, но, посмотрите, насколько ничего, по сути, не изменилось!


Действующие лица:
Mедли - автор пьесы
Суpвит - театральный критик
Квидам
Патриоты

Четверо патриотов выходят из разных дверей, встречаются посреди сцены и пожимают друг другу руки.
Суpвит: Эти патриоты, кажется, не разговорчивее ваших великих политиков.
Mедли: О чем они думают, сэр, толком сказать нельзя, но из того, как они кивают головами, можно о многом догадаться. Подождите, пока они стаканчик-другой опрокинут, языки у них развяжутся. Но вы, конечно, мало что от них узнаете: хоть я и не делаю своих патриотов политиками, я не делаю их и дураками.
Сурвит: Однако ваши патриоты порядочные-таки оборванцы.
Медли: Просто они скромно и дешево одеты. Впрочем, низкое звание, не в пример высокому, не мешает быть патриотом.
      1-й патриот. Да здравствует Корсика!
      2-й патриот. Свобода и собственность!
      3-й патриот. Да процветает торговля!
      4-й патриот. Да, да, особенно в моей лавке.
Суpвит. Зачем вы позволяете тому актеру, который стоит за кулисами, смеяться и мешать репетиции?
Meдли. Он должен стоять там, сэр, и смеяться в кулак над патриотами. Это очень важный персонаж, ему предстоит много дела.
Суpвит. Но надо бы как-нибудь разъяснить это зрителям, а то они ошибутся, вроде меня, и, чего доброго, освищут его.
Медли. Хоть весь зал свисти, ему нипочем, - совершенно бесстыжий малый! Я подобрал его специально для этой роли. Продолжайте, патриоты.
1-й патриот. Джентльмены, я считаю, что наша Корсика в скверном положении. Мы не воюем, и поэтому я не буду утверждать, что мы находимся в состоянии войны. Но угроза войны все время висит над нами. А ведь иной раз предчувствие какой-нибудь напасти хуже ее самой. И чем ожидание войны лучше самой войны? Со своей стороны скажу, прямо скажу: будь что будет, а я пью за мир!
Медли. Этот джентльмен - патриот-пустомеля. Он пьет за свою страну и кричит о ней, но никогда ради нее палец о палец не ударит. Второй - осторожный патриот.
2-й патриот. Вашу руку, сэр. В том, что вы говорите, есть доля правды. Я готов поддержать вас от всей души. Но пусть это останется между нами.
3-й патриот. Послушайте, джентльмены! Моя лавка - моя отчизна. Об успехах второй я сужу по состоянию дел в первой. Богатеет или беднеет моя страна, об этом я сужу по своему обороту. И я не могу согласиться с вами, сэр, будто война нанесла бы нам ущерб. Напротив, я считаю ее единственным условием процветания моей родины. Я веду торговлю саблями, и война обеспечит мне хорошие барыши. Поэтому я за войну!
Медли. Это своекорыстный патриот. А сейчас заговорит последний из патриотов, безразличный; это уже четвертая разновидность. Мне довелось в одном обществе встретить человека, который благоразумно заснул в начале драки и не просыпался, пока она не кончилась. Этот патриот ведет себя точно так же.
4-й патриот (просыпаясь). Пью за мир или за войну! По мне, все едино.
Суpвит. Поскольку этот джентльмен ни за тех, ни за других, мир отстаивают двое против одного.
Медли. А если ни те, ни другие не окажутся в большинстве? Вдруг я нашел способ примирить обе партии? Впрочем, продолжайте!
1-й патpиот. Может ли тот, кому дорога Корсика, желать войны при теперешних обстоятельствах? Все мы жалкие бедняки! Разве это не так, спрашиваю я вас?
Все. Да, да!
3-й патриот. Что верно то верно! Этого никто не станет отрицать.
Входит Квидам.
Квидам. Я отрицаю, сэр.
Все вскакивают.
Не волнуйтесь, джентльмены, сядьте, прошу вас. Я пришел попросту выпить с вами стаканчик. Можно ли назвать Корсику бедной, когда есть на ней вот это? (Кладет на стол кошелек.) Не пугайтесь, джентльмены, это честное золото, уверяю вас. Вы все считаете себя жалкими бедняками, а я не согласен с вами, потому что все это - ваше. (Высыпает золото на стол.) Поделите поровну.
1-й патриот. А что мы должны за это делать?
Квидам. Говорить, что вы богаты, вот и все.
Все. И только! (Хватают деньги.)
Квидам. Ну, сэр, каково теперь ваше мнение? Скажите откровенно!
1-й патриот. Что же, скажу. Можно ошибаться по неведению. Но тот, кто сознательно говорит неправду, - мерзавец. Признаюсь, сэр, я считал нас бедняками, но вы убедили меня в обратном.
Все. Мы все убедились!
Квидам. Значит, вы честные ребята. Пью за ваше здоровье! И раз бутыль опустела, к черту печаль, отбросьте заботы! А ну-ка, попляшем! Я буду вам подыгрывать на скрипке.
Все. Идет!
1-й патриот. Начинайте, пожалуйста. Мы готовы повторять каждое ваше движение.


Танец. Квидам, танцуя, удаляется со сцены, за ним следуют танцующие.


Медли. Вы, быть может, не поняли, что я хочу сказать при помощи этого танца?
Суpвит. Что же?
Медли. У моих патриотов дырявые карманы, сэр. Скрипачу Квидаму это известно, и он их нарочно заставляет плясать, пока деньги не высыплются; тогда он подбирает их. Вот и получается, что Квидам не теряет и полушки от своих щедрот. Напротив, он даже попивает винцо задаром, а бедный народ - увы! - расплачивается по счету из своего кармана.


................


Суpвит. Но ваш танец патриотов может навести на мысль, что вы собираетесь обратить патриотизм в шутку.
Медли. Да, собираюсь. Но разве вы не заметили, что танцем патриотов я завершаю пьесу? А из этого нетрудно понять, что, коль скоро патриотизм обращен в шутку, всему представлению конец.